Тит Ливий. История Рима от основания города

Тит Ливий. История Рима от основания города

Современные авторы зачастую придерживаются точки зрения Калигулы велевшего изъять Ливия из библиотек на том основании что он многословен и неточен. На мой взгляд это ложное предубеждение.

Ливий наш единственный источник по внутренней политике ранней римской республики. Он уделяет огромное место борьбе классов и сословий, борьбе за власть. Он придает уникально большое значение агиополитике — то есть увязке в сознании римлян религиозного и военно-политического начала.

Часто говорят, что Ливий пишет историю раннего Рима как героический эпос. Это неверно. Легенды существовали и до и после него, напротив, Ливий дает ключи и обширную фактуру, чтобы эти легенды критически взвесить.

Вот Цинциннат. Общее место римского мифа. Все знают и повторяют легенду о том, как он пахал землю сам, к нему пришли с вестью о назначении диктатором, он отложил плуг, надел тогу, победил врагов и вернулся к пашне. Цинциннату ставят памятники, в США назвали город в его честь — он образец простоты и неподкупности.

Однако Тит Ливий дает совершенно другой контекст знаменитой пасторальной легенды.

В Риме в это время шла отчаянная борьба за аграрный закон, который стремились провести плебейские трибуны, предусматривавший раздел общественной земли — то есть земель отнятых у побежденных врагов, между всеми гражданами.

Сенаторская олигархия, к которой принадлежал и Цинциннат, отчаянно противодействовала принятию этого закона, поскольку всеми благами завоеванных земель пользовалась именно она. Ager publicus состоял основу ее могущества. А посему консулы отменяли голосования, стремились постоянно собрать армию и увести ее из города — туда, где власть трибунов не имела силы. Олигархический режим поддерживался патрициями и зависимыми от них клиентами.

Даже внешние войны не вызывали у народа однозначных приступов патриотизма. Напротив, считавшие войну манипулятивным средством для приостановки нормального гражданского политического процесса и оружием усиления консульской власти, трибуны раз за разом запрещали воинский набор. А когда войска все-таки собирались, то ссылаясь на их отсутствие сенат запрещал вносить законы.

Вообще, борьба патрициев и плебеев — весьма поучительная для сегодняшних дней история.

И вот, посреди всей этой борьбы совершенно одиозной среди плебеев личностью стал Цезон Квинкций — блестящий представитель римской золотой молодежи, герой многих войн и отчаянный ненавистник трибунов и их аграрных проектов.

«Он в одиночку сдерживал натиск трибунов и неистовство народа. Под его предводительством с форума нередко прогоняли трибунов, расталкивали и обращали в бегство толпу; сопротивлявшихся избивали и выгоняли, сорвав с них одежду…»

Этого, с позволения сказать охранителя, трибуны в итоге привлекли к суду, добавив к обвинениям в хулиганстве еще и показания о том, что он в стычке толкнул некоего плебея и тот упал, а затем умер. Цезона бросили в тюрьму, откуда патриции выкупили его за крупную сумму под поручительство и он бежал в Этрурию.

«У отца Цезона безжалостно отобрали все деньги; распродав свое имущество, он довольно долго жил, точно в ссылке, в заброшенной лачуге где-то за Тибром».

Как звали отца Цезона?

Его звали Луций Квинкций Цинциннат.

Так что эта картинка сенатора почти голышом пашущего маленький клочок земли и живущего в лачуге — это не история о «простоте нравов», а драматический эпизод в фактически гражданской войне, раздиравшей тогда Рим. «Меньшиков в Березове», так сказать…

Спору нет, Цинциннат как военачальник был достойнейший воин и, в сенатски-олигархической парадигме, достойнейший государственный муж.

Но, надо заметить, его назначение диктатором — то самое, при котором имела место патетическая сцена, встречено было плебеями без всякого энтузиазма и, в общем, скорее даже со страхом.

«Сбежалась также большая толпа плебеев, смотревших на Квинкция без всякой радости и полагавших, что власть его чрезмерна, а сам он будет пострашнее этой власти».

Победив врагов Цинциннат вернулся в Рим, где своей властью обеспечил голосование, обвинившее Марка Вольсция — того самого, который раньше обвинил Цезона в убийстве своего брата, в лжесвидетельстве.

После этого Цинциннат диктаторскую власть с себя сложил. На 16-й день, хотя диктатора избирали на полгода. Умеренное пользование властью — не так ли? Но при этом надо учесть, что эта диктатура была не особенно популярна у народа, да и патриции не особо жаловали тех, кто стремился к единовластию — посягательства на тиранию выходили как раз из «демократических» плебейских кругов.

Но своими 16-ю днями Цинциннат распорядился в пользу своего сословия и против своих личных врагов весьма эффективно.

Двадцать лет спустя совсем уже стариком Цинцинната вновь назначили диктатором с тем, чтобы он расправился с вожаком плебеев Спурием Мелием. Мелия зарезали как жертвенное животное прямо перед народной толпой, несмотря на все его мольбы и призывы к народу.

«Толпу растерянную и взбудораженную случившимся, диктатор велел созвать на сходку, где объявил, что казнь Мелия законна, даже если тот и неповинен в стремлении к царской власти, ибо он не явился к диктатору по вызову начальника конницы»…

Совсем другая история, чем глянцевые картинки, не так ли? Все это можно понять только у Ливия, что оценил Маккиавелли в своем»Рассуждении на первую декаду».

Во второй и третьей декадах Ливий дает не меньше восхитительной фактуры по внутренней политике Рима.

Существует миф о полной зависимости Ливия от Полибия в описании войн Ганнибала. Я специально сравнивал двух авторов — Ливий гораздо подробней. Причем в отличие от Полибия он пишет не только о военных событиях но и о борьбе в сенате и на комициях.

Говоря о битве при Каннах он дает решающую деталь, которой пренебрегает Полибий. В лицо римлянам дул и слепил глаза пылью волтурн Это самый неприятный средиземноморский ветер — сирокко — приходящий из ливийской пустыни. Он иссушает и сводит с ума. Без этой детали Канны вообще непонятны и начинаются фантазии про великую стратегию Ганнибала.

Короче при интересе к Риму Тита Ливия надо штудировать тщательнейше. Кстати и вставные речи у него неплохие — они умные и яркие.

Вы можете поддержать проекты Егора Холмогорова — сайт «100 книг», Атомный Православный Подкаст, Youtube-канал со стримами и лекциями — оформив подписку на сайте Патреон

www.patreon.com/100knig

Подписка начинается от 1$ — а более щедрым патронам мы еще и раздаем мои книжки, когда они выходят.

Или оформить подписку на платформе Boosty (варианты поддержки от 100 руб)

https://boosty.to/100knig

Так же вы можете сделать прямое разовое пожертвование на карту

4276 3800 5886 3064

или Яндекс-кошелек (Ю-money)

41001239154037

Спасибо вам за вашу поддержку, этот сайт жив только благодаря ей!


А.А. Зализняк. Древненовгородский диалект Нет комментариев

А.А. Зализняк. Древненовгородский диалект

Никита Хониат. История Нет комментариев

Никита Хониат. История

Дмитрий Балашов. Государи московские Нет комментариев

Дмитрий Балашов. Государи московские

Егор Холмогоров. Рцы слово твердо Нет комментариев

Егор Холмогоров. Рцы слово твердо

No Comment

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Метки

Ваш браузер не поддерживает тег HTML5 CANVAS.

Егор Холмогоров. Категории русской цивилизации