90-е. Жизнь на "Титанике"

Говорят, что флешмоб про 90-е запустил фонд Ельцина. По этому поводу могу лишь повторить то, что говорил много раз ранее: «Ельцин – это ад». И фото из прошлого это в целом подтверждают. Я вижу множество молодых, но некрасиво одетых и отвратительно сфотографированных людей в глазах которых читается потерянность в истории.
Разделение, касающееся оценки 90-х, проходит по простому критерию Для одних это было время возможностей. Для других – время невозможностей. Я, несомненно, отношусь к числу вторых. Когда кто-то говорит, что «при дедушке был порядок» это означает лишь одно: что такие как они получали прибыль, в том числе и на том, что таким как я не давали возможности печататься и выступать.
90-е не были фото-временем. Цифровые фотоаппараты появились лишь в конце 90-х и использовать их правильно научились не все и не сразу. А до того момента люди фотографировались где попало, как попало и на что попало. На общую блеклость времени накладывалось еще и несовершенство техники в наши дни просто непредставимое. Мы останемся потомкам в ярких красках хотя бы потому, что у инстаграма есть настройка «насыщенность», позволяющая даже из белых ночей изобразить голубое неаполитанское небо.
Лучшие фотографии 90-х сохраняет, конечно, не пленка, а память. Она, как и на фото, отрезает края, наводит фокус, нужная выдержка – и вот в твоем уме почти законченный снимок.
1990 год.
63956379studbilet
Я в нашей калужской деревне сижу на дереве с радиоприемником и книжкой набоковских «Других берегов». Карманы набиты вкуснейшим «белым наливом». Я читаю о том, как Набокова дразнили и даже били за то, что его отец – кадет и вместе с Милюковым Россию продал, а радио «Свобода» вперемежку рассказывает о гибели Викторая Цоя и дает радиоспектакль «Невозвращенец» по повести Александра Кабакова, о том как перестройка закончится диктатурой, развалом и убийствами. Картина «Невозвращенца», кстати, очень напоминает сегодняшнюю постмайданную Украину. Не рой другому яму. В «Литературной газете» на четырех листах опубликован трактат Солженицына «Как нам обустроить Россию». Листы надо каждый сложить вчетверо и получается 16-страничная брошюра, где говорятся удивительные вещи, что 11 республик непременно отделятся, Казахстан придется поделить на русский и казахский, а России, Украине и Белоруссии нужно составить союз. И все это кажется таким странным – с чего бы всем отделяться? Ну прибалты – понятно, а остальным с чего бы?
1991 год.
1233089163_7709037910306703
В телевизоре скучно умирает лебедь.  Я только что вернулся с дачи наших родсттвенников, где провел месяц штудируя «Мысли и воспоминания» Бисмарка, «Цицерона» Утченко и всё такое же… Мама приносит с работы выданный для успокоения населения продзаказ: палку копченой колбасы, индийский чай и связку бананов и это жалкое зрелище лишь усугубляет ощущение безысходности. Мы невесело шутим, что в программе ГКЧП есть один полезный пункт: обещают всем выдать приусадебные участки и нам такой не помешает. Но не проходят и трое суток, как я стою на набереженой у здания СЭВ, нынешней мэрии, напротив Белого Дома. На пыльном стекле выведена пальцем чья-то шутка: «Забьем снаряд мы в тушку Пуго». Министр внутренних дел СССР Пуго к тому моменту уже застрелился (ну или его застрелили) и от этой разухабистой надписи я чувствую некоторую неловкость.
1992 год.
big-1318470
— Господа, куда мне вложить свой ваучер?
— Поручик Ржевский, молчать!
Я вложил свой ваучер удачней большинства соотечественников. Мы продали его за 8 тысяч рублей и в достопамятном букинисте в Столешниковом я приобрел на эти деньги «Осень средневековья» Йохана Хейзинги. С тех пор это вложение дало мне около 10 000% прибыли. Первую половину года бабушка торговала у метро какими-то консервами, пользуясь «свободой торговли», и на это мы жили. Потом мама бросила медицину и нашла работу кухарки в банке. Тут мы начали жить слегка кучеряво. Впрочем, всё, что выделялось мне, я относил в те же Столешники: «Материальная цивилизация» Броделя, 12-томник Тарле, шеститомная «Социалистическая история французской революции» Жореса и, зачем-то, подшивка газеты «Правда» за 1940 год.
1993 год.
3423575_sbig1
Фотография первая. С другом Сашей и любовью Машей мы отмечаем моё 18-летие запеченным в духовке крохотным кусочком мяса. Мамин банк кончился и начался голод. Я глушу его, гуляя с девушкой за руку по старой Москве разыгрывая театрализованные диалоги на много часов. Однажды мы отправляемся за город, просто посидеть у речки. Пропускаем нужную электричку и идем до следующей станции пешком по шпалам. Жутко хочется есть, но моих денег хватает только на консервы: «печень минтая». Мы едим это, а потом пытаемся целоваться. Скоро Маше такая любовь с ботаником надоедает и она пытается сплавить меня подружке. Та честно приходит на пару свиданий, а потом признается: она лесбиянка и я её не очень интересую. Чтобы как-то загладить нелдовкость, я приглашаю её сходить на лекцию Кураева в МГУ.
Фотография вторая. Мы гуляем по парку Царицыно с девушкой Юлей из православного университета, куда я тоже поступил забив на МГу и погрузившись в чтение «Мистического богословия» Лоссокого и «Путей…» Флоровского. Она рассказывает, как ездила на электричках паломничать в Дивеево и красивым голосом поет какие-то духовные песнопения. Приехав домой, я обнаруживаю, что не работают телеканалы, по радио Гайдар истошно призывает выйти на площадь и защитить демократию. Я всю первую половину года зачем-то бегал на митинги, которые «демократы» (то есть демшиза вроде Льва Пономарева и расстриги Глеба Якунина) собирали против минимально адекватных государственников в окружении Ельцина. Эти митинги, кстати, собирали раз в десять больше народа, чем Навальный на Болотной. Поэтому я, разумеется, бросаюсь спасать демократию. Демократией оказался музыкальный обозреватель Артур Гаспарян (позднее его поймают в постели с Киркоровым), что-то вещавший с балкона Моссовета. Мы ждали, что сейчас придут красно-коричневые и нас всех убьют, но потом объявили, что пришли «наши танки».
Утром я просыпаюсь от звонка Юли: она хочет смотреть на то, что происходит у Белого Дома и пойдет со мной или без меня. Разумеется я иду с ней, мы забираемся на крышу соседнего дома, вместе с полусотней таких же идиотов. Вокруг лупят снайперы. Под огнем стоят выведенные из Белого Дома депутаты, кухарки и даже дети. Какие-то выстрелы поверх их голов. В автобусы начинают грузить «баркашевцев» с руками за голову. Я смотрю на всё это и с каждым звуком выстрела в меня вливается чувство глубокой неправильности всего происходящего. Оно усугубляется через некоторое время, когда знакомая очень гуманитарная и интеллигентная дама рассказывает, как она с друзьями развлекалась, подсчитывая секунды между мгновенной передачей звука выстрела танка на CNN и эхом долетавшим до её дома на Садовом Кольце.
1994 год.
i
Почти ничего не происходило, кроме того, что я начал печатать публицистику в газете «Сегодня». Был я в тот момент либеральничающим православным юношей мотивированным «Ортодоксией» Честертона и «Письмами Баламута» Льюиса.  В газету я принес статью против неправославности Проханова – её охотно напечатали. Потом я принес вторую, о том, что для защиты детей от сект хорошо бы преподавать в школе основы Православия. Её не взяли, сославшись на то, что «принцип светской школы не подлежит оспариванию». Так я познал границы либеральной свободы слова.
1995 год.
1426128883
Пока невеста примеряет новую фату к маминому свадебному платью, я в соседней комнате обсуждаю со своим свидетелем трактат англиканского епископа о том, что Бога нет. В кармане у меня два обручальных кольца из позолоченного серебра. На мне болоньевое пальто, которое моя бабушка берегла последние лет семь и теперь оно, конечно же, чудовищно мало. Мы садимся в желтое такси-Волгу и едем в ЗАГС. Теперь мы муж и жена и можем жить самостоятельной взрослой жизнью в тещиной квартире. Днем я слушаю радио «Максимум» периодически нажимая на кнопку записи песен, и штудирую «Города-государства Древней Руси» Фроянова пополам со «Стяжанием Духа Святаго в путях Древней Руси» Концевича.. По ночам — тайком включаю тещин компьютер и играю в «Цивилизацию».
Но вот жена получает первый гонорар за перевод любовного романа. Невероятные деньжищи: 5 миллионов рублей (примерно как 50 тысяч сейчас). Мы идем на Новый Арбат и покупаем один гамбургер на двоих в какой-то палатке (никаких макдональдсов мы тогда и не видали). С тех пор с каждого заработка мы ходили к этой палатке и покупали один на двоих гамбургер. Потом мы идем в рок-магазин и покупаем жене майку с портретом Кобейна и оптимистическим девизом: «I hate myself and want to die», а мне книгу Ильи Смирнова «Время колокольчиков. Жизнь и смерть русского рока». Мы ужасно взрослые и самостоятельные.
1996 год.
juralurgiaor195110-165
Мы идем по ночной улице к ближайшему ларьку, чтобы на последние 5 рублей купить другу пластиковый стаканчик с водкой. Он поругался с девушкой, ему плохо. Но доза водки слишком мала и, вместо того, чтобы заснуть, он полночи рассказывает нам о том, что гады-американцы вытворяют в Боснии. Удвоить дозу возможности нет, так как больше нет денег.
В конечном счете меня подобное положение достает и к преподаванию на полставки в школе я прибавляю работу в православной книжной лавке в гумкорпусе МГУ. 10% дневной выручки и вскоре можно даже купить себе у соседей-букинистов толстый словарь древнегреческого. Интересно, что даже эта нищенская «состоятельность» провоцирует панический страх перед приходом коммунистов, а поскольку с Ельциным уже всей стране всё ясно, я оказываюсь в категории лопухов, которые ведутся на разводку с Лебедем. Ко второй половине года у меня самого лавка превращается в маленький букинист, где есть даже второй том Шпенглера 1923 года издания на немецком. Нервы приходского начальства не выдерживают и меня увольняют со скандалом и формулировкой: «Торговал неправославной литературой».
Всё это вгоняет депрессию и я на наконец-то приобретенном компьютере двигаю танчики и магические армии, в то время как жена ходит по району с тяжелой сумкой и продает вахтершам чай «Кракаде».
1997 год.
1_html_m12ac7384
Теща сказала: «Хватит!» и вот я по графику сутки через двое сижу за столом вахтера на проходной Института физкультуры на Курской. Мимо ходят бесконечные череды спортсменов, которые идут сдавать допинг-пробы, а я читаю столь подкузьмившего мне в предыдущем эпизоде Шпенглера вперемежку с «Царствованием Николая II» Ольденбурга, «Чапаевым и пустотой» Пелевина и кем-то забытым на вахте журналом для продвинутой молодежи «Ом». В журнале рассказывается про клубы, где девчонки одеваются в стиле «сиськи наружу» и танцуют под экстази, про загадочный сериал «X-files», группу «Мумий Тролль» и прочие явления инопланетной жизни… Когда все расходятся, а за большими стеклянными окнами навевает сугробы вьюга я прохаживаюсь по пустому коридору с плеером, слушая то молодого Гребенщикова.
Впрочем, у нас свои клубы. Вот я в одной очень маленькой школе консультирую девочку для семестровой работы по культурологии – мы вместе сочиняем юнгиански-мифологическую интерпретацию «Мертвеца» Джармуша. Вот на философском клубе, только что познакомившись с Константином Крыловым, мы соревнуемся в произнесении речей на свободную тему. Потому клуб, лишившийся помещения в МГУ, собирается у меня на квартире.
Вообще, если и было что-то симпатичное в 90-х, так это удивительное гостеприимство. Защищаясь от социального холода люди охотно согревали друг-друга и держали двери нараспашку. У меня, человека очень закрытого, дома всё время кто-то ночевал, за моим компьютером то играли, то печатали, я за чьим-то компьютером то печатал, то играл. Готовили «на всех кто потенциально может придти». Я изобрел рецепт «ростбифа» – покупал кусок мяса, шпиговал чесноком, резал лук, соленые огурцы и яблоки, заливал мясо огуречным рассолом и ставил в чугунной сковородке в духовку. Блюдо пользовалось у гостей невероятным спросом.
Вахта моя закончилась досрочно и постыдно. Однажды пришли восточные мужчины в длинных халатах, с бородами и в тюбетейках и спросили где директор. Я, в полной уверенности советского пионера, что это официальная делегация из Средней Азии их пропустил. Они пришли к директору, достали нож, и попросили им помочь хотя бы 500 рублями, после чего вежливо сказали спасибо и ушли. Все отделались легким испугом, но нашу оказавшуюся бесполезной в моём лице вахту заменили на вневедомственную охрану.
1998-99 годы.
1003651971EX
В деревню Гадюкино провели интернет и неожиданно началось сжатие разреженного и усталого русского социального пространства и стали создаваться сотни и тысячи новых связей и ситуаций. Можно было до одури спорить с язычниками об истине Христианства на форме Юрия Никитина «Корчма», куда меня коварным маневром затащил Константин Крылов, а потом сходиться на платформе русского национализма. А потом узнать, что твои тексты распечатывают и раздают почитать по студенческим общежитиям. Можно было собирать петиции в поддержку сербов и передавать их в посольство Югославии, а потом срывать затеянную Гельманом и Носиком пронатовскую интернет-кампанию. Можно было познакомиться с девушкой по интернет-анкете, страстно целоваться на первом свидании, в конце дня поссориться, а спустя два года снова встретиться и пожениться. Можно было открыть редактор html-страниц в браузере «Нетскейп навигатор» и создать свой первый сайт «Русская Доктрина». Можно было сочинить националистическую брошюру, подбить кандидата в депутаты Госдумы, известного либерала, её подписать и наслаждаться эффектом.
Мы пережили какую-то революцию, где в точке сингулярности сошлись информационный переворот, национализм и антиамериканизм, примаковско-маслюковская нелиберальная экономическая политика и зарождение феномена Путина. На рубеже 1998-99 начались «недевяностые» короткий коридор возможностей и свободы. Девяностых больше нет. Это было недоброе время скованного русского атланта и оно уже не вернется.
Культура 90-х.
Могу назвать 9 безусловно позитивных культурных явления 90-х
1. «Розенкранц и Гильденстерн мертвы». Фильм Стоппарда и постановка спектакля в театре Маяковского. Хотя пьеса была написана орденоносным шпионом еще в 60-е, постановки передавали именно ситуацию 90-х.
2. Орден куртуазных маньеристов. Хулиганящие эстеты и снобы, писавшие о женщинах, шумерах и империи. Их покровителем был националист Севастьянов. Участник Бардодым погиб защищая Абхазию. А Степанцов сочинил гениальный гимн империи.

3. Сериал «Горец» был лучшим из всего что шло по ТВ. По драйву он был сопоставим лишь с Шерлоком и Игрой Престолов.
4. «Чапаев и пустота». Единственный гениальный роман Пелевина после которого ему было лучше бросить писать. За поверхностным буддийским ерничеством там было серьезное философское и психопатологическое напряжение.
5. «Титаник» Наутилуса — абсолют музыки 90-х. Особенно хорош был концертный вариант с барабанщицами. Историософские «Колеса любви» я могу слушать бесконечно.

6. «Титаник» Дэвида Кэмерона. 90-е вообще были эпохой Титаника. Это был абсолют зрелищного кино. Потом уже не то из-за компьютерной графики. На этот фильм ходили раз по пять с бывшими, настоящими и будущими которые все плакали.
7. «Волшебная гора» — главный журнал культурного и метафизического сопротивления. Официальная идеология — геноновский традиционализм. Артур Медведев печатал там от песен Сергея Калугина до докладов Крылова.
8. Кураев. Его лекции в МГУ были не столько религиозным, сколько культурным явлением, создавая уникальный интеллектуальный драйв. И потом Кураев остановил оккультную волну, добившись анафемы на Рерихов и Ко. Увы, сейчас он с начала десятых по сути предал Церковь. Началось с Пусси.Райот, закончилось облизыванием стамбульского ересиарха. Впрочем, и со многими другими явлениями 90-х повторилась та же история.
9. «Мертвец». Гениальное философски-мифоритуальное кино — фантастический сплав черно-белой пластики, музыки, и великолепного Джонни Деппа.

Вы можете поддержать проекты Егора Холмогорова — сайт «100 книг», Атомный Православный Подкаст, Youtube-канал со стримами и лекциями — оформив подписку на сайте Патреон

www.patreon.com/100knig

Подписка начинается от 1$ — а более щедрым патронам мы еще и раздаем мои книжки, когда они выходят.

Или оформить подписку на платформе Boosty (варианты поддержки от 100 руб)

https://boosty.to/100knig

Так же вы можете сделать прямое разовое пожертвование на карту

4276 3800 5886 3064

или Яндекс-кошелек (Ю-money)

41001239154037

Спасибо вам за вашу поддержку, этот сайт жив только благодаря ей!


Николай I. На твердом основании страха Божия Нет комментариев

Николай I. На твердом основании страха Божия

Что такое Малая Русь и откуда она взялась? Нет комментариев

Что такое Малая Русь и откуда она взялась?

Мысль № 2. Гости из будущего. Как попса сожрала брежневский эллинизм Нет комментариев

Мысль № 2. Гости из будущего. Как попса сожрала брежневский эллинизм

Партизаны Порядка. Опыт о сопротивлении революциям Нет комментариев

Партизаны Порядка. Опыт о сопротивлении революциям

No Comment

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Метки

Ваш браузер не поддерживает тег HTML5 CANVAS.

Егор Холмогоров. Категории русской цивилизации