860 г. Осада русскими Царьграда

18 июня 860 года, две сотни русских кораблей появились под Константинополем и начали жестокий набег, продлившийся более месяца.  Одно из первых событий русской истории является, как ни парадоксально, одним из наиболее задокументированных.
Исследователи насчитали 12 уникальных зарубежных источников, рассказывающих об этом событии — гомилии и послания Патриарха Фотия, послание папы Николая III, хроники Симеона Логофета и Продолжателя Феофана и восходящие к ней тексты Скилицы, Зонары и многих других, венецианские хроники и многое другое, а наряду с ними две древних русских летописи — «Новгородская первая летопись» (опирающаяся на византийские хроники) и «Повесть временных лет», в которой в рассказ о походе Руси на Царьград вплетены легендарные Аскольд и Дир.
Но самым ценным источником об этом набеге русов являются, конечно, гомилии святого патриарха Фотия — богослова, проповедника, книжника, миссионера, одного из отцов-основателей православной цивилизации и первого крестителя Руси. Между тем ни в исторических исследования, ни в научно-популярной литературе его свидетельству о Руси не уделяется достаточного внимания. Непонятно почему.

Да, Фотий описывает жестокости, творимые нашими далекими предками, но такие же жестокости творило и языческое войско князя Святослава, а на них историки останавливаются достаточно подробно. Скорее, дело в том, что события 860 года, «за два года до Рюрика», вызывают у загипнотизированных датой «862 год» историков растерянность. Не укладываются в привычные схемы русской истории.
Ну так именно же святитель Фотий позволяет нам приподнять завесу над Русью той эпохи.

«Народ незаметный, народ, не бравшийся в расчет, народ, причисляемый к рабам, безвестный — но получивший имя от похода на нас, неприметный — но ставший значительным, низменный и беспомощный — но взошедший на вершину блеска и богатства; народ, поселившийся где-то далеко от нас, варварский, кочующий, имеющий дерзость в качестве оружия, беспечный, неуправляемый, без военачальника, такою толпой, столь стремительно нахлынул, будто морская волна, на наши пределы и, будто дикий зверь, объел как солому или ниву населяющих эту землю, — о кара, обрушившаяся на нас по попущению!»

Внезапность, потрясение, опасность с моря.

«Знаком ли вам тот час, невыносимый и горький, когда надвинулись на вас варварские корабли, дыша свирепостью, дикостью и убийством; когда тихое и спокойное море раскинулось гладью, предоставляя им удобное и приятное плаванье, а на нас, бушуя, вздыбило волны войны; когда мимо города проплывали они, неся и являя плывущих на них с протянутыми мечами и словно грозя городу смертью от меча…».

За годы до того как в наши летописи входит Рюрик, впечатление от нашествия Руси — это впечатление от набега викингов. С другой стороны, в первой гомилии Фотий говорит о войске «безначальном и рабским образом снаряженном», что отсылает скорее к византийским описаниям славян в предшествующие века.
Но каково бы ни было соотношение славянского и варяжского начала в русской истории — не с Рюрика оно установилось, а раньше. Ведь и Фотий лишь для риторического преувеличения говорит о безвестности и незначительности Руси, ведь русские послы к Людовику пришли именно из Константинополя, от императора Феофила, а, значит, Русь византийцам была хорошо известна и, мало того, имела дружеские отношения с ними, пока какая-то причина не привела к конфликту.

В своём окружном послании, где патриарх рассказывает о первом крещении Руси, он сообщает и дополнительную информацию о первом русском государстве.

«Ставший для многих предметом многократных толков и всех оставляющий позади в жестокости и кровожадности, тот самый так называемый Рос, те самые, кто — поработив [живших] окрест них и оттого чрезмерно возгордившись — подняли руки на саму Ромейскую державу!»

Так протягивается ниточка к позднейшим описаниям византийских историков о «росах», которые с помощью полюдья собирают дань с окрестных племен. Очевидно и эта политическая структура — господство возглавляемой каганом Руси над окрестными племенами.

Где именно располагалось это государство — в Киеве или где-то еще — Фотий дает лишь смутное для нас указание (для него, впрочем, оно было вполне географически ясным): «нападали оттуда, откуда [мы] отделены столькими землями и племенными владениями, судоходными реками и морями без пристаней».
Очевидно, что помянутый в наших летописях Олег Вещий и преемник его власти Игорь, захватив Киев, лишь встроились в эту уже существующую политическую структуру, а, возможно, и унаследовал в легендах и преданиях и славу вождей набега 860 года (в 907 году, к которому летопись относит поход Олега на Царьград, византийцы, весьма пунктуальные в описании своих бедствий, никакого нападения русов не отмечают, скорее всего, Олегов поход был сочинен по аналогии с действительным походом 860 года).

С нашествием Руси на Константинополь много говорится о чуде Ризы Пресвятой Богородицы положенной во Влахернах, с которым связывается спасение Города. Однако обычно это чудо передается, особенно в популярной православной литературе, в изложении поздних византийских хронистов и нашей «Повести временных лет», где дело представляется так, что святитель Фотий после крестного хода опустил ризы Богоматери в воды Босфора, и разразилась буря, которая разметала русские корабли и заставила варваров отступить. Наши предки представляются при этом жестокими варварами, которые получили от послушной Божией Воле природы удар и запросили крещения. Время от времени эта картина служит еще и для благочестивых упражнений в «православном антипатриотизме», поскольку русскому православному христианину нужно в этот момент «болеть» против русов и за византийцев.
Чудо о Ризе Пресвятой Богородицы действительно было. Однако произошло оно совсем не так как его представляют «благочестивые антипатриоты». И о том у нас есть показания, опять же, из первых уст, от непосредственного свидетеля, данные в режиме едва ли не репортажа. Это всё та же вторая гомилия святителя патриарха Фотия, где он дает свое описание чудесного спасения Города.

«Пронося Ее облачение, дабы отбросить осаждающих и охранить осажденных, я и весь город со мною усердно предавались мольбам о помощи и творили молебен, на что по несказанному человеколюбию склонилось Божество, вняв откровенному материнскому обращению, и отвратился гнев, и помиловал Господь достояние Свое. Истинно, облачение Матери Божьей — это пресвятое одеяние! Оно окружило стены — и по неизреченному слову враги показали спины; город облачился в него — и как по команде распался вражеский лагерь; обрядился им — и противники лишились тех надежд, в которых витали. Ибо как только облачение Девы обошло стены, варвары, отказавшись от осады, снялись с лагеря, и мы были искуплены от предстоящего плена и удостоились нежданного спасения… Неожиданным оказалось нашествие врагов — нечаянным явилось и отступление их».

Как видим, патриарх не упоминает никакой внешней причины, которая могла бы заставить осаждающих русов уйти от Константинополя — никакого военного поражения или угрозы, никакой бури. Очевидно, что наши предки не были никем и ничем принуждаемы физически уйти от Царьграда.
А стало быть то чудо, которое исходило от Ризы Пресвятой Богородицы было чудом нравственным. Переменилась не погода, не море, но положение сердец и состояние ума русов. Они не испугались, но увидели некую внутреннюю необходимость уйти от Града, охраняемого Матерью Божией.

Не исключено, что если бы в этом войске уже были грамотные люди и они оставили бы свои записи, они рассказали бы и о явлении Пресвятой Богородицы, которая внушила им мысль не только отступить, но и вскорости прислать просьбу о крещении и выражение готовности принять у себя православного епископа.

«Ныне и они переменили языческую и безбожную веру, — радостно сообщает Фотий, — в которой пребывали прежде, на чистую и неподдельную религию христиан, сами себя охотно поставив в ряд подданных и гостеприимцев вместо недавнего разбоя и великого дерзновения против нас. И при этом столь воспламенило их страстное влечение и рвение к вере, вновь восклицает Павел: Благословен Бог во веки! — что приняли они у себя епископа и пастыря, и с великим усердием и старанием предаются христианским обрядам».

Чудо спасения Константинополя от нашествия русов в 860 году было не внешним «спецэффектом». Это было чудо нравственной перемены, побудившей русских прекратить языческие жестокости, отступить и послать за крестителями. Так что эти события, это чудо по праву может считаться первым чудом в русской истории — и сразу же отлично задокументированным и с участием святого патриарха, великого проповедника и богослова.
Редко какому народу выпадает такая удача — вступить в историю при свете исторического дня, стяжать себе имя сперва безжалостной силой, а затем нравственной вменяемостью, стать частью великого чуда милосердия и спасения, и через соучастие в этом чуде получить первые зачатки Христианства, которые, конечно, не пропали за следующие 128 лет, но приуготовляли Руси то настроение, в котором и стал возможен религиозный переворот святого Владимира Крестителя.
И тем более жаль, что события 860 года, русская историческая премьера, так редко у нас вспоминаются, а когда вспоминаются — превратно толкуются.
Опубликовано на сайте телеканала «Царьград»

Вы можете поддержать проекты Егора Холмогорова — сайт «100 книг», Атомный Православный Подкаст, Youtube-канал со стримами и лекциями — оформив подписку на сайте Патреон

www.patreon.com/100knig

Подписка начинается от 1$ — а более щедрым патронам мы еще и раздаем мои книжки, когда они выходят.

Или оформить подписку на платформе Boosty (варианты поддержки от 100 руб)

https://boosty.to/100knig

Так же вы можете сделать прямое разовое пожертвование на карту

4276 3800 5886 3064

или Яндекс-кошелек (Ю-money)

41001239154037

Спасибо вам за вашу поддержку, этот сайт жив только благодаря ей!


Курс русской истории на RT-Россия. Индекс серий Нет комментариев

Курс русской истории на RT-Россия. Индекс серий

А.А. Зализняк. Древненовгородский диалект Нет комментариев

А.А. Зализняк. Древненовгородский диалект

Курс русской истории. Лекция I. Происхождение славян Нет комментариев

Курс русской истории. Лекция I. Происхождение славян

Александр III. Венценосный славянофил Нет комментариев

Александр III. Венценосный славянофил

No Comment

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Метки

Ваш браузер не поддерживает тег HTML5 CANVAS.

Егор Холмогоров. Категории русской цивилизации